Спуск с вершины

02 Фев, 2015
Это Глава 4 из 5 в цикле статей "Вершина":

p50CLXBjoWQ

На фото: Вася в рассеивающемся облаке
(тренировочный день на высоте ~ 4500м)

День восхождения.
Я спускался с Вершины и смотрел вниз, на пропасть, лежащую по обе стороны. Аккуратно сойдя с верхушки Западной Вершины я поспешил по пологой тропе к склону купола. Начинало темнеть, мы понимали, что до полной темноты оставалось менее часа. Мы с Васей шли первой двойкой, Тимур и Саша шли следом.

Подойдя к веревочным перилам, я некоторое время не мог раскрутить муфту карабина — руки никак не согревались после снятия рукавиц во время съемки. Тогда мне на помощь подоспел Тимур и, раскрутив карабин, я встегнулся в перила. Стараясь не занимать перила слишком долго, я торопился, перемещаясь вдоль склона, но подскользнулся и сорвался, поймав ледорубом веревку, так и повиснув. Я поспешил подняться и преодолел оставшуюся часть перил и второй их отрезок аккуратно. За скальной грядой меня дожидался Вася. Он был удивлен почему меня так долго не было.

Подсев к Васе, я видел на его лице одновременно сосредоточенность и растерянность, мы оба видели как перед нами пропал из виду огромный купол Восточной Вершины — ветер усиливался и, помимо этого, он принес с собой плотные облака, затянувшие все вокруг. Когда мы поднялись на ноги, Васю, идущего в нескольких метрах впереди, я уже едва мог разглядеть — видимость стала очень низкой. Ко всему прочему, с заходом солнца температура ощутимо снизилась, теперь я видел свою куртку целиком покрытой слоем льда.

Мы начали спуск не дожидаясь парней, решив встретиться в седловине (седлом за его форму называют место между двумя куполами Эльбруса) перед главным по опасности участком — «косой полкой». Я взял левой рукой рукоятку ледоруба, а правой верхнюю его часть — я был готов воткнуть его в склон, если сорвусь. Крутость склона на куполе Западной Вершины делала падение опасным — скорость в зимних условиях там набиралась быстро и на то, чтобы зарубиться в случае падения времени было 2-3 секунды. Спуск с каждыми следующими 100 метрами давался тяжелее — в горле пересохло, часть наших термосов замерзла и мы пили на подъеме экономно (запасным вариантом оставалось топить снег), к тому же мы уже 14 часов ничего не ели.

Вася ждал меня в седловине. Подойдя к нему, я увидел что все его лицо покрыто инеем. Он спросил меня: «Моя куртка выглядит также как твоя?». Я ответил: «Да». Наши пуховки обледенели. Склон, оставшийся позади нас почти не просматривался, но периодически мы могли видеть две размытые черные точки движущиеся к нам.
Вася угостил меня своим запасом сухофруктов и воды. Мы ждали парней, крутя в голове мысли о том, что нам предстоит идти по «косой полке» в ветер, в плотном облаке и в темное время суток. Мы обсудили НЕвозможность привала в спасательной хижине в седле, как не радовала бы нас мысль об укрытии от ветра и отдыхе.

Саша потом рассказал, что спускаясь в седловину, стал свидетели срыва Тимура, который упав, успел вонзить ледоруб в гору. Саня сказал, что после увиденного зарубался на каждый шаг, хотя это и отнимало кучу сил и времени. Ближе к седлу он уже едва мог вытаскивать ледоруб из снега.

Мы встретились вчетвером в седле. На лицах парней глаза были двумя точками окруженными инеем и льдом. Это зрелище немного пугало, создавалось впечатление что мы приближаемся к какому-то пределу. Я акцентировал внимание на том, чтобы мы шли друг за другом, аккуратно ступая, следя за тем, чтобы не зацепиться кошками и держа ледоруб на готове. С осознанием серьезности происходящего и собрав все оставшиеся силы, мы ступили на косую полку. Тимур попросил остановку и поменял балаклаву — его лицо буквально обледенело. Было видно как много сил Саня и Тимур оставили на спуске с купола Вершины.

Медленно и неторопливо мы стали продвигаться по тропе «косой полки». Останавливаясь и оборачиваюсь каждый 15-20 шагов, я старался держать подходящий темп. Не успели мы выйти на опасный участок, как тучи стали развеиваться и мы увидели огромную, практически полную Луну, выглядывающую из-за склона. Тропа заблестела ярким светом. Этот момент ясно отпечатался у меня в памяти.

Elbrus_Moon

Тропа «косой полки» освещенная Луной.
Зарисовано на планшете в поезде Нальчик — Москва.

Когда следом за прояснением и появлением Луны, я увидел вдалеке внизу несколько огоньков, внутри меня все ожило. Я улыбался и радовался по-настоящему, как бывает редко. Вспоминая подобные чувства, моя память отсылает меня к моментам, когда я в ночи выбирался из Гранд каньона неизвестным маршрутом возвращаясь в лагерь; как я перестегивался на высоте с одной веревки на другую имея лишь одну восьмерку и карабин и др. Такие моменты пробуждают внутри меня то, что я могу назвать Любовью, освещающей жизнь, раскрывающей глаза и пробуждающей тот упивающийся детский взгляд на все сущее, когда все остается позади.

Мы сидели вчетвером за большим сугробом-укрытием в конце спуска с «косой полки». Нам оставался длинный спуск в наш приют «Гара-Баши», но мы понимали, что все самое страшное позади. Что нам это удалось и теперь остается лишь идти и идти. И наш холодный «теплый приют», ночи в котором казались далекими от комфорта, теперь виделся нам лучшим местом на Земле, в которое мы устремились, окрыленные мечтами об облепиховом чае.

Спасибо, Эльбрус.

Добавить комментарий

X
- Enter Your Location -
- or -
Free WordPress Themes